Проснулась — жир!

Будильник вчера решил не звенеть, а квакать. Я открываю глаза — и понимаю: что-то во Вселенной перекосилось. Зеркало, вчера стыдливо изображавшее мебель, сегодня вдруг объявило себя рентген-детектором с амбициями детектора лжи. Смотрит так, будто собирается выписать мне штраф за превышение массы тела в жилой зоне.

«О, привет, старый друг», — сообщаю я в стеклянную даль. — «Опять допрос с пристрастием?»

А оно в ответ — ни звука. Только отражение сопит так, что кажется: внутри меня сидит ежик, переживший три корпоратива подряд, хотя последний корпоратив был при прошлой эре.

Живот, вчера скромно названный «хомячья заначка», нынче заявляет о себе как «неприкосновенный запас на случай внезапного вторжения инопланетян». Бёдра созвали внеочередной съезд и единогласно проголосовали за аннексию пространства. Щёки внезапно стали круглыми, как глобус, будто я всю ночь тайно жевала пельмени и мечтала о космосе.

Я плюхаюсь на кровать. Кровать скрипит так, словно пытается передать шифр: «SOS! Перегрузка!» Ни «доброе утро», ни «здравствуй, радость», а чистое «ого, мадам, ну вы и творите».

В голове всплыл вчерашний героический отказ от второго куска торта. «Стоп!» — скомандовала я себе. — «Завтра буду как в рекламе». Но организм решил сыграть в «Пир во время чумы»: «Сегодня уничтожим всё, что не спряталось». Йогурт сиял от гордости, когда был съеден в 23:47 — и это был его звездный час.

Теперь я тут и размышляю: где же справедливость? Мужики просыпаются — они становятся суровыми ёжиками. А у нас? У нас сразу квест: «Найди лишний объём». День без спортзала — и тело устраивает октябрьскую революцию. Жировые клетки вылезают на баррикады: «Свободу и площадь!»

Особый вид искусства — втянуть живот перед зеркалом. Я втянула. Мир затаился. На три секунды. Потом выдохнула — и где-то из глубин талии тихо донёсся голос древнего пояса: «Спасибо, сестра».

Друзья рекомендуют: «Вода, салат, прогулки». Ну да. Вода закончилась на третий день, салат подавился собственной свежестью, а ходить я могу только на экскурсии к холодильнику. Тоже спорт. Особенно если в темноте наступить на макаронину босой ногой — это уже олимпийское кардио.

В общем, братья и сёстры по внезапному расширению! Давайте признаем: мы не толстые. Мы просто накапливаем опыт. В объёме. В сильно расширенном объёме. А если кто-то решит поспорить — плюньте ему в салат. Только в диетический, чтоб не обиделся.

А я пошла. Нужно провести экстренный саммит с отражением. На повышенных тонах, с временным перемирием до ближайшего вторника. Или среды. Как обычно.

Посвящается Крошке.